На очередной встрече участников Пушкинского исторического общества историк Л.Н. Приль сделала доклад о Вере Николаевне Наумовой-Широких31 января в Пушкинском историческом обществе историк Людмила Николаевна Приль расскажет об удивительной судьбе Веры Николаевны Наумовой-Широких, много лет посвятившей Томскому университету и его библиотекеНа прошедшей встрече участников Пушкинского исторического общества речь шла о невероятной истории, случившейся с нашей землячкой Еленой Вавиловой и ее мужем Андреем Безруковым26 декабря в Пушкинском историческом обществе пройдет встреча со Станиславом Платоновичем ВавиловымНа очередном заседании Пушкинского исторического общества Сергей Викторович Харламов рассказал о своей замечательной маме Лидии Александровне Харламовой, которой 30 ноября исполнилось бы 100 лет

Томичка Лидия Харламова

30 ноября 2019 г. Лидии Александровне Харламовой исполнилось бы 100 лет со дня рождения. Она родилась в последние дни правления Адмирала Колчака. Белые оставляли Томск, вместе с ними из города бежали те, кто не надеялся на благополучную жизнь при большевиках. А в доме на Никитина, 24 царил траур – от тифа умерли совсем еще молодые Лидия Алексеевна и Борис Алексеевич Моняковы, сестра и брат отца новорожденной. В память о тете девочка была названа Лидией. Мамой ее была дворянка Вера Куткина, слушательница Сибирских женских курсов. Советская власть признала ее отца Александра Алексеевича Монякова «крупным домовладельцем» и отказала ему во всех правах, в т. ч. и праве на труд. К счастью, он оказался прирожденным садоводом. Семья выращивала цветы – прекрасные розы и георгины. За счет их продажи семья и жила.

В 1937 году Лида окончила среднюю школу, поступила в университет. 4 октября ее отца арестовали, 10-го он был расстрелян. Из воспоминаний Лидии Александровны: «Когда папу арестовали, я училась уже на I курсе ТГУ. И у меня была общественная нагрузка – агитатор. После ареста отца я подошла к А.Е. Абрамовичу, который руководил агитаторами, и сказала ему о том, что у нас произошло. Он сказал мне на это: «Ну что ж, агитатором ты больше не будешь». И потом, когда я училась и работала, всегда чувствовала какое-то ущемление везде. Меня никуда не «двигали». Училась и училась, жила и жила…». В Томске, в студенческие годы, вышла замуж. В 1942 г. она получила высшее образование и стала работать учительницей в селе Куликовка Тисульского района Кемеровской области. В 1944 году ее муж погиб. В 1946 году она вышла замуж за его друга Виктора Харламова. Семья жила на Алтае, потом в Новокузнецке. В 1952 году Лидия Александровна родила двойню – сына Сережу и дочь Таню.

На очередном заседании участников Пушкинского исторического общества Сергей Викторович Харламов рассказал нам о своей замечательной маме, сохранившей историю большой семьи. Это, в первую очередь, большое собрание фотографий. Отец Лилии Александровны – Александр Моняков – увлекался фотографией. Работая топографом, он запечатлел работу изыскательской экспедиции Томского округа путей сообщения на реках Или (1913) и Черный Иртыш (1915). Он много фотографировал близких людей, дом, комнаты.

В уникальной книге «Томск. История города в иллюстрациях» (2004) несколько страниц посвящены семье Лидии Александровны Харламовой. На странице 195 фотопортреты ее дедушки Алексея Александровича Монякова и его жены Елизаветы Михайловны, дочери купца М.С. Сапожникова. Здесь же фотография их детей – Надежды, Маргариты, Александра, Лидии, Бориса, Тамары и Елизаветы. На соседней странице приведена фотография томской молодежи начала XX века. Во втором ряду первая слева – юная Вера Куткина, мама Лидии Александровны. Мальчик, присевший у блестящего рупора граммофона, Андрей Красин – будущий физик-ядерщик и лауреат Ленинской премии, ее двоюродный брат. Страницу 196 украшают снимки красавицы Маргариты Алексеевны Моняковой, тети и крестной Лидии Александровны, рядом фотографии ее рукоделий. На этой же странице запечатлена комната другой тети – Лидии Алексеевны, значительное место в которой занимает рояль. Лидия Александровнв в своих воспоминаниях пишет, что вся семья была очень музыкальной, «играли все, кто похуже, кто получше». Некоторые вещи из обихода семьи Лидия Александровна передала в музей.







(Фотографии из личного собрания С. В. Харламова)

Мне повезло, я была знакома с Лидией Александровной, слушала ее истории, удивляясь ее чудесной памяти. Вспоминая эту необыкновенную женщину, вспоминаешь и стихи О.Э. Мандельштама:

Век мой, зверь мой, кто сумеет
Заглянуть в твои зрачки
И своею кровью склеит
Двух столетий позвонки?

Ольга Никиенко,
куратор Пушкинского
исторического общества